А. Б. БУШЕВ,
кандидат филологических наук,
г. Тверь

Устная русская речь в рассеянии и дома

С древних времен известно и является библейской истиной, что, слушая человека, можно понять, кто он. Импульсом к статье послужили наблюдения автора над речью французских русских. Далее – над особенностями дискурса в СМИ, бравирующим сленгизмами, варваризмами и вульгаризмами.

Россия и диаспора русских эмигрантов. Что же, как не земля предков тянет их потомков к нам сюда? За последние годы многие библиотеки России, в том числе библиотека имени А. М. Горького в Твери, помнят встречи с Н.А. Струве. Так, Никита Алексеевич Струве сказал тверитянам прошлой осенью, что испытывает глубочайшее удовлетворение от общения с русской природой, с русской землей, которую «шестьдесят лет не видал, кроме как во снах». Известный издатель, видевший многие легенды Русского Возрождения – так резко оборванного серебряного века, посвятивший годы своей жизни общению с Солженицыным, и сказавший, что «никогда не усумнился в величии этого явления» и того, что «навсегда, навеки им сказано», Струве запомнился тем, что размышлял о каких-то казалось бы совсем архаичных вещах – но как! Судьба не создана человеческим руками. В справедливости этого можно не раз убедиться. Во время своего выступления он размышлял, как жертвенны были судьбы людей той эпохи и особенно – поэтов. Н. А. Струве живо и интересно вспоминал о своих встречах с Ахматовой (« Я бы мечтал сумерничать с ней. Она была так замечательна в молчании»), с Буниным, с Ремизовым, с Франком («памятным своим вниманием, простотой, высотой»). Тайной пружиной судьбы и благовестия Солженицына, как и любой русской судьбы, он увидел КИНОЗИС – умаление, унижение как условие того, чтобы человек выявился во всей своей полноте. Говорил важные слова о том, что «Архипелаг» – достижение русской совести и «стремление совлечь с себя опустошенную душу». Увы, и «все они умерли, умерли…» – можно было по-тургеневски сокрушаться о старших современниках Струве.

Я понял, что эта еще одна встреча с современниками бунинской России. Бунинская. шмелевская, зайцевская Россия. Париж Мережковских и Тэффи.  После разговора вспоминались строки еще одного скитальца – Набокова: «Была ты и будешь, таинственно создан я из плена и дымки твоих облаков. Когда надо мною ночь плещется звездная, я слышу твой пламенный зов. Ты – в сердце, Россия. Ты цель и подножие, ты в ропоте крове, в ударе судьбы. И мне ли плутать в этот век бездорожья, мне светишь по-прежнему ты…»

В другой стране ими была начата новая жизнь. «Уезжая из России, не называли ее чушкой» – писала другая изгнанница Зинаида Шаховская. Они и сегодня говорят по-старому. Так, как мало кто говорит. Вот примеры из полуторачасового выступления Н. А. Струве: «внутренных», «третьего дня я с ним говорил», «он память изощрил в лагере», «совлечь с себя опустошенную душу», «имел счастье и влечение перевести на французский язык и могу свидетельствовать». Сказывается и влияние французской речи (фразы типа «потенсьалом власти и властности», «под этим ракУрсом», «читал текст от руки, в четком почерке».)

Выступления русских французов демонстрируют речь литературную, но это не письменная речь, это речь устная с ее особой динамикой, построением, выбором слов, манерой оратора. Истоки своеобразия – в образованности среды, особых этических исканиях. И еще: «спасло усердное чтение русской литературы».

Иное – язык самого Александра Исаевича Солженицына, представленный  им в Словаре русского расширения. Истоки его архаики – другие.

Все вышеупомянутое выводит к проблеме вполне риторической проблематики – зачем дан язык. Что за словесную жвачку, какие тексты создаем и в недалеком прошлом («Навряд ли в стране есть человек, не поверяющий себя решениями Мартовского (вариант: Апрельского) 1985 года Пленума ЦК КПСС»?! Да и сегодня наивно думать, что после снятия препон все бросятся зачитываться русским религиозными философами, Зайцевым, Осоргиным. Ремизовым, Буниным, Шмелевым. Те речевые нормы ушли, как ушел язык Толстого, Тургенева.

И вот – два полюса разрозненной литературы встречаются. Культура и ее судьбы, жертвенные судьбы поэтов – тема русского зарубежья. Как говорим, так и мыслим. О чем говорим?!

Популярная актриса на вопрос, что для нее Россия, отвечает: «Русский язык. Я – его патриот, его воин». Русский поэт – Нобелевский лауреат считает, что «людей объединяют лингвистические системы» («лингвистические» в английском переводе, т.е. «языковые»). Встреча с подлинным поэтом – постоянно повторяет он – это прежде всего его язык. После этого ты уже отказываешься от своего уровня и не можешь говорить по-другому. Два этих современных суждения поразительно коррелируют со знаменитыми тургеневскими строками о языке, со словами тех, кто сохранил язык в рассеянии на суровых ветрах двадцатого века. Это заставляет пристальнее вглядываться в русский язык как систему, объединяющую нацию, как в национальную идеею.

Современное состояние русского языка очень поучительно.

Обращает на себя внимание проблема замусоренности речи тюремными арготизмами и роль уголовного жаргона в новоязе. Приведем пример из интервью руководящего деятеля центральной газете (!):

Корр. И все-таки, как поведут себя в отношении Путина олигархи?

А. Б.Ч.. Строиться начнут.

Корр. Будут ложиться под сильного?

А. Б. Ч. Естественно.

Язык текста позволяет выйти к оценке личности продуцента текста. Вот, например, слова: «Есть сила более устойчивая, чем правовой порядок, сила могучая и вековая, которая созидается лишь нравственным влиянием личности. Эту силу мало знает современная жизнь и мало понимает современная наука. Сила эта называется бытом общественным, бытом народным, бытом историческим…. Наука, литература, благотворительность, школьное просвещение, а в особенности христианская убежденность и одушевленное православие – вот те посредства, через которые истинный общественный деятель …сообщает нравственные силы своего духа общественному быту».

Опыт рецепции текста развитой языковой личностью позволяет полагать, что автором текста является, скорее всего, священник. И действительно - епископ Антоний Храповицкий.

Развитие русского языка высвечивает все те процессы, которые происходят в социодинамике, в психоистории, в динамике социальных представлений, в общественной морали и т.д. (Волков 2001). Социальная аномия, распад социетального уровня, деинтеллектуализация, криминализация, освобождение от обязательной ориентации на стандарт, «раскрепощение» в России конца XX века повлияли на язык. Социолингвистика - наука о функционировании языка в обществе – обогатилась за последние годы новыми достижениями. Стремительно меняется общество. Но не только реальный мир влияет на информационный, но и законы последнего влияют на событийный мир. Так, социальный конструктивизм утверждает, что наше понимание реальности – результат индивидуального и социального процесса, опосредовано языком, который меняет, избирает и трансформирует наш опыт. Конструкционизм подчеркивает тот факт, что человек действует в социальном мире, жизнь наша привязана к языку, который a priori задает интерпретативную рамку опыту, социально детерминирует то, как индивид будет трактовать опыт.

Рядом стоят и общественные задачи – сформировать речевую культуру, речевой быт и обиход. Очевидно, что нельзя при этом в сегодняшнем глобализованном, пронизанным медийными сетями обществе недооценивать средства массовой информации

Язык конца XXначала XXI века характеризуют следующие глобальные процессы: варваризация, вульгаризация,  языковая игра (карнавализация), стереотипизация (Бушев 2005, Хюбнер и соавт. 2005).

ВАРВАРИЗАЦИЯ

Мы скоро заговорим как молокане в Америке: «Иван, закрой уиндоу, а то чидлдренята простудятся». Формирование макаронического языка отражается в масс медиа.

Одним из распространенных процессов в языке российских СМИ последних лет стало обильное появление варваризмов. Часть из новых заимствований привносятся в язык в силу того, что не существует слов для самих понятий (сканнер), часть как эвфемизм («фанд-райзинг» вместо «идти по миру», «секьюрити» вместо «обслуга»), часть из дурной моды отказываться от своего. Варваризмы – примета стремительных языковых изменений в обществе и СМИ, по сути дела выступают метафоризацией престижности. Характерной приметой выступает сегодня использование множества транслитерированных и транскрибированных терминов из английского языка, ноу-хау лицензиара, брокерские операции, консигнационные операции, онкольная операция (on call transaction), опцион, бонусное отчисление, банк, расположенный в оф-шорном финансовом центре, хеджер, фондовый рынок, гудвил, консолидированный, солидарный, субсидиарный, консигнационный агент, флуктуации рынка, маржинальный доход, лицензия, депозитарий, детеншен, дилер, риэлтер, дистрибьютер, дивиденд, дисконтер, ипотека, презентация, консенсус, рецессия, римесса (remittance), роялти, свинг, свог, тайм-чартер, тарифы, таксатор (tax-collector), тендер, терминал, транзит, трактация, трансферт, фондирование, форфейтинг, фри-аут, хайринг, инжиниринговые услуги.

Известны попытки пуристов Павла I, Шишкова выступить против смешения французского с нижегородским, в особенности неуместных, ненужных заимствований. В двадцатом веке против этого выступали Чуковский, Тимофеев – Еропкин.

Другой пример. Подросток Достоевского, страдавший от несовершенства собственного французского, читал бы сегодня «Звуковую дорожку» и « Музыку, образы, стиль Капитолины Деловой» в газете «МК». Здесь можно встретить сообщения о том, что «три аппетитные герлы скачут и яростно трясут патлами под жесткий синтетический ритм», про компьютерный треш-фэшн, ненависть к стилю хаус («Я не то что бы ненавижу хаус этот. Просто мне не нравится смотреть, как люди танцуют, отдыхают под музыку устарелую, заплесневелую» или «Ну да пошел вон тот устарелый гламур, что ходит на вечеринки Роджера Санчеса. Вообще ходить на такие веселухи – все равно что на концерты рок-старперов типа «Роллигн стоунз»). Статьи всегда полны жаргона («Но на ваших же вечеринках куча фриков!» – «Да нет, самые обыкновенные люди угорают под электроклэш»). Про любителей музыки могут быть запросто сказаны фразы типа «Наши певицы не должны быть гламурными, шикарными, холеными телками. Они могут быть толстушками, пышками с коротенькими ножками. В этом весь смысл». О популярности можно судить по тому, что «крупнейшие рекорд-лейблы тоже гоняются за артистами электроклэша». Всякому становится понятно, что «ведь раньше выступления электронных артистов были совсем неинтересными. Ну выходит Моби, топчется себе на сцене. А персонажи электроклэша делают настоящее шоу, феерический зажигательный перфоманс… И это все очень иронично, прикольно, с хорошим вкусом, конечно же».

Эльдариус из «Роботов» просвещает: «Секс-драйв, переходящий в трэш, идет от экзальтации, а она – от присущей такой музыке экспрессии».

Обращает на себя внимание обилие англизированной транслитерированной сленговой лексики: войс («Войс был молодой, звонкий, веселый»), выдринкать, герлы, гуд, даун, дарлинг, дрвайвер, драйв, дринкать, дэнс, заинсталлить, задринчить, заслипать, засэйшенный, зафачить, трузера на зипперах, ивнинг, интерсейшен, икскьюз,искейпнуть,кантри («Поехали на кантри!»), крейза, крейзи-хаус, лайкать, лейбл, мани, мессидж, миксовать, милитэр, мэновый, мэйкаться, мэйло, найтовать, нью-вейвщик, олдовый, отпринтить, отфачить, отфэйсовать, парента, пати, перенайтать, пипл, пипловый, сконнектиться, смоук, спикать, спикать, стейс, стритен-герл, тэйбл, тин, трэшер, фазер-мазер, фак-сейшн, файновый, фэн, фейс, френд, форэвер, форин, фейсушник, хич-хайк, шузы.

В сфере компьютерных технологий: Что такое аутсорсинг? Это оффшорный программинг.

КАЛЬКИРОВАНИЕ

Подобно транслитерации варваризмов к сходным семантическим явлениям в газетах мы относим необоснованно частое и не вызванное объективными потребностями речевого поведения калькирование англоязычных терминов, особенно терминов – словосочетаний: валюта, привязанная к доллару(currency pegged to dollar), расширять продажу (expand = extend sales), платеж против аккредитива (payment against a L/C), оценка по критерию цена-качетво (cost effectiveness = рентабельность), одобренный банк (approved bank), длинные кредиты (long money), колеблющаяся валюта (fluctuating currency), свободно плавающая валюта (freely floating currency), пролонгированный (продленный вексель) (extended = prolonged bill), оживление рынка (revival of the market), отмывание денег (laundering of the money), разводнение акционерного капитала (watering of shares), вертикальная маркетинговая система (vertical marketing system).

Вспомним едкую иронию Ф. М. Достоевского к инкрустации речи французщиной:

Живите больше, мой друг, как пожелала мне в прошлые именины Настасья (ces pauvres gens ont quelquefois des mot charmant et plein de philosophie)…

Или вот этот пассаж из письма Верховенского генеральше Ставрогиной в «Бесах»:

О друг мой, благородный, верный друг! Я сердцем с вами и ваш, с одной всегда , en tout pays и хотя бы даже dans le pays de Makar et ses veauxПереехав границу, ощущал себя безопасным, ощущение странное, новое, впервые после столь долгих лет…и т.д.

Ну все вздор!- решила Варвара Петровна… Спьяну, что ль написал?[…]

Степан Трофимович нарочно глупейшим образом переводил иногда русские пословицы и коренные поговорки на французский язык, без сомнения умея и понять и перевести лучше, но это он делывал из особого рода шику и находил его остроумным…

Вспомним, что «тогда же Кармазинов окончательно согласился прочесть “Merci.

Варваризмы несут свою функцию и в публицистике Ф. М. Достоевского – знаменитая версия:

Не можем же мы, приняв ваш вывод толковать вместе  с вами о таких странных вещах, как le Pravoslavie и какое-то будто бы особое значение его…

Критик В. Курбатов справедливо отмечает это  через губу названное по-французски как что-то дикое, о чем уж и говорить неловко.

РОЛЬ ВАРВАРИЗМОВ

Есть мнение, что здесь мы сталкиваемся с семантическим явлением: специально изобретенный язык, изменяющий или затемняющий смысл знакомых слов. Наблюдается засилие иностранной лексики, в том числе сниженной, употребляемой к месту и не к месту – ньюсмейкер, секьюрити, хедлайн, ридер, бебииттер,кастинг, киллер, промоушен, мерчандайзинг, фандрайзинг, маркетинг, брэндинг, менеджер вместо продавец) вплоть до смешного («Ильич – бренд нашего города» об Ульяновске).

Замены иностранными синонимами приносят контекст «буржуазности», «фешенебельности» явления: эксклюзив= исключительный; консенсус= согласие; ноу-хау= новые технологии; дайджест= документация по ним; презентация = представление; тинэйджер = подросток; бестселлер = популярный; вестерн= приключенческий; легитимность = законность; офис= кабинет. Иногда синоним выступает и в качестве эвфемизма: рэкет=вымогательство; киллер= убийца, душегуб, насильник; киднепинг= кража детей с целью выкупа или продажи в рабство; детская эротика = растление и разврат; коррупция = взяточничество, лихоимство, казнокрадство; терроризм = разбой, издевательство, массовое унижение людей.

У Лескова штопальщик Лапутин, он же метр тальер Лепутан, говорит: «Моя французская вывеска, хотя, положим, все знают, что одна лаферма, однако через нее наша местность другой эффект получила, и дома у всех соседей совсем другой против прежнего профит имеют». «Профит против прежнего» придают русской речи слова ваучеризация, олигархия, омбудсман, эскалация, пассеизм, алармизм, «высвечены лучами ультрашаль» и т.д. – примерам несть числа.

Тексты, построенные на избытке транслитерированых сленгизмов, характеризуются критерием «неоригинальность, пошлость» (Бушев 2004).

ВУЛЬГАРИЗАЦИЯ

СМИ, чтобы быть понятыми, заговорили на языке толпы. Отсюда засилье общего жаргона, сленга. Реклама полна жаргонизмов, слов низкого регистра, лексических ошибок, вульгаризмов. Чрезвычайно распространенными оказываются арготизмы: Варваризмы – вторая примета стремительных языковых изменений в обществе и СМИ. Часты слова из молодежного слега, профессионального просторечия компьютерщиков, силовиков, язык зоны (феня, блатная музыка: кимарить, клево, туфта).

Налицо процесс детабуизации табу. Разливается половодье русской разговорной стихии, полное раскрепощение и интенсивная матизация современной русской литературы, печати, речевого обихода. Количество авторов, оскоромившихся матерщиной, и исследователей матерщины возрастает. Все это уже давно преодолело «издательское целомудрие». Как остроумно замечают составители словарей, постепенно стал одерживать верх сам реальный речевой узус. Наличествует и апологетика мата, его лечебного значения, его альтернативности, его языковой игры.

Большая ошибка – думать, что в принципе можно употреблять в устной речи только кодифицированные средства – некодифицированные в ней обязательно присутствуют. Однако языком улицы, толпы заговорила сама литература. Да что там говорить, «персонажи пишут»: оттянемся на тусовке, ревет башню, голимые, гои, на хазе напряг, в кайф, отпадный. чисто русский базар, прикольный, улетный, откат, отстегивать, лохотрон, накалывать, кидать, зелененькие, капуста, обуть, отбить бабки, разборки, наезды, крыша, мочиловка…

Обращает на себя внимание проблема замусоренности речи тюремными арготизмами и роль уголовного жаргона в новоязе.

Как разговаривать с представителями финансовых структур, М. Арбатову однажды инструктировал один генерал:

«Когда пойдешь разговаривать с крутыми, объясняй им так: «За вами – синие, за нами – спецура. Вы – в семье, мы- в семье. Ну зачем двум семьям ссориться из-за какой-то депутатской корочки? Я ни слова не поняла, но стонала от удовольствия».

Важна оценка роли канцеляризмов в речи. К этому относится способность оценить оратора, говорящего, скажем, вот так:: «Мы, значит, будем завозить капусточку в режиме круглые сутки»; «Мы убираем лучок в режиме, так сказать, помощи воинских частей

ЗНАЧЕНИЕ ТЕМАТИКИ

Значимость тематики видится серьезной для лингводидактической работы (Бушев 2006, Клубков 2001). Надо рассчитывать на вывод языка и речи из заколдованного круга (общество диктует языковую норму, а язык влияет на мысль общества). При этом целью языковой политики выступает сам язык (Г.О. Винокур).

ЛИТЕРАТУРА

1. А.Б. Бушев Наука о языке и вульгаризация речи в СМИ // Международная интернет- конференция “Российская наука и СМИ” – Московское представительство Фонда К. Аденауэра, Президиум РАН, ИНИОН РАН, Агентство научных новостей “Информнаука”, научно-популярный журнал “Ломоносов” www.adenauer.ru Печатная версия: Российская наука и СМИ. Сб. статей. Под. ред. Ю. Ю. Черного.М., 2004.121-129.

2. А.Б. Бушев. Неориторические исследования// Электронная конференция по культуре речи. Сайт Орловского университета. Печатный вариант: Неориторические исследования // Русская речь в современном вузе: Материалы Второй международной научно-практической интернет-конференции /Отв. ред. д.п.н., проф. Б.Г. Бобылев. 15 октября - 15 декабря 2005 г., ОрелГТУ. – Орел:ОрелГТУ, 2006. – с. 245-254.

6. А.Б. Бушев. Cовременные особенности языка российских СМИ(социолингвистические заметки)// Вестник ЦМО МГУ , № 5.Часть 1-2. «Филология. Культурология. Методика». М.: Ред. Изд. Совет МОЦ МГ, 2005. С. 67-72.

7. А.А. Волков. Курс русской риторики. Москва, 2001. С.284.

8. П.А. Клубков. Говорите, пожалуйста, правильно. СПб, 2001

9. Ф. Хюбнер и соавт. Русский тусовочный как иностранный. М., 2005.